Толстая кожа ящерицы, словно броня танка, надежно приняла на себя удар,  спасая хозяйку от гибели.  Но вот вес камня был столь большим, что тварь, придавленная к земле, оказалась на какое-то время обездвижена. Она сучила шестью мощными лапами, пробуя выбраться из ловушки.  Но пока безрезультатно.

      Мутант соскочил на землю и опрометью бросился к жертве. Он понимал, что если ящерица все же освободится, то справиться с ней ему будет не под силу. А так какой ни какой, но  шанс. Нужно было постараться попасть острием копья, зажатого в лапе, в шею жертвы. Это было единственное место, где броня была тоньше, чем где-либо.

       Заслышав шлепки босых пяток, эхом разнесшиеся по окрестности, ящерица с еще большим ожесточением заелозила ногами. Ее хвост, сплошь усеянный острыми, как зубы акулы, шипами, угрожающе заметался во все стороны, пытаясь достать противника. Но тот, ловко извернувшись, подбежал к голове и ткнул копьем, метя в область натужно вздымающегося кадыка. Потом резко выдернул острие, разбрызгивая во все стороны зеленоватую кровь, и повторил процедуру. Ящер, издав хриплый, булькающий звук, еще, скорее по инерции, пытался что-то предпринять, но вскоре затих.      

       Мутант достал откуда-то из глубин хламиды, которая  обветшалой тряпкой свисала от его торса до колен, небольшой тесак и по-деловому принялся отрезать изрядный кусок добычи. Время от времени, он прерывал свое занятие для того, чтобы прислушаться и оглядеться вокруг. Как раз сейчас его что-то насторожило.  Неясный звук был пока весьма отдаленным, приглушенным. Или показалось. С ножа на лапу, вычерчивая искривлено-прерывистый путь, потекла струйка крови. Он жадно слизнул ее и довольно причмокнул. В животе противно заурчало, требуя чего-то большего. Шутка ли сказать –  громадный кругляш над головой, который очень жжется, уже два раза успел спрятаться за горизонтом, а еда только сейчас намечается. Секунду помешкал, убеждаясь, что таки показалось, и продолжил работу.