Несколько человек, полувоенная форма, у всех — М4 помимо штатных Беретт. Две собаки — спаниель и еще какая-то, натасканные на запах наркотиков. Осматривали каждую машину — быстро беседовали с водителем, пытаясь выявить признаки неадекватности и нервозности, потом в некоторые машины заскакивала собака, крутилась там. Несмотря на быстроту осмотра, сам по себе осмотр был достаточно эффективным, в этом месте через границу наркоты шло мало. В основном перевозили воздушным и морским путем, сухопутный с такими вот осмотрами и с висящими над границей беспилотниками был почти закрыт…

Мексиканскому таможеннику сидевший за рулем нашей машины сержант сунул вместе с документами десять баксов, и они исчезли быстрее, чем я смог заметить в каком кармане. Надо сказать, что скорее всего он нас пропустил бы и без этой десятки — мексиканская таможня была куплена мафиозными картелями процентов на сто. Ну, на девяносто девять, в любой организации были честные люди. С той стороны шли потоком оружие, боеприпасы, краденые машины на разборку — и таможенники закрывали на это глаза. Все это оседало в Мексике, а в обмен в нашу страну шел кокаин и трава…

На той стороне восемьдесят третье шоссе плавно перетекало в мексиканское восемьдесят пятое федеральное, разница была налицо, чем дальше мы уходили от границы. Машины становились все старее и раздолбаннее — почти весь автохлам с нашей стороны уходил в Мексику и дальше — в Латинскую Америку. Полно машин девяностых годов, даже таких старых марок как Игл и Плимут, о которых у нас уже успели подзабыть. Закусочные — вместо Макдональдсов и Бургер Кингов теперь это были какие-то мексиканские. У них на вывесках огромный красный перец — интересно, к чему бы этот намек. Видимой опасности почти не было — но то, что в стране не все ладно можно было уловить. Вместо американских «дорожных крейсеров» Форд, Шевроле и Додж полиция здесь ездила меньшей частью на внедорожниках, полученных от нас по программе помощи в борьбе с наркотиками, а большей частью — на громадных пикапах Додж и Шевроле.