Она была всего в трех шагах от дома, когда ветер донес крик – дальний, исчезающий, почти неразличимый. Марика никогда такого не слышала, но распознала немедленно. Это мета вскрикнула от внезапной боли.

Охотницы Дегнанов были в поле, как и каждый день в эти тяжелые времена. Мужчины бродили неподалеку в поисках валежника. Значит, могло что-то случиться. Марика вбежала внутрь и, не дожидаясь, пока ее узнают, сбивчиво заговорила:

– Оттуда донеслось, от пещеры Махен!

Марика тряслась. Она боялась пещеры Махен.

Скилдзян переглянулась со своими помощницами.

– Давай на чердак, щена. Быстро по лестнице!

– Но, ма… – начала Марика и тут же увяла под свирепым взглядом Скилдзян, потупилась и потащилась к лестнице. Остальные щенята налетели на нее с вопросами. Она на них даже не посмотрела и тут же забилась в уголок с Каблином.

– Со стороны пещеры Махен донеслось.

– Это же за много миль, – напомнил Каблин.

– Я знаю. – Они думают, она вообразила себе этот крик. Пригрезился наяву. – Но он донесся с той стороны – вот что я говорила. Я же не сказала, что из самой пещеры.

Каблин тоже слегка вздрогнул и ничего не сказал. И Марика молчала.

Боялись они пещеры Махен, эти щенята. И верили, что для того есть причина.

3

Стояла середина лета – время, когда натолкнуться на опасность можно, только очень постаравшись. Щенков свободно отпускали в лес и на холмы, чтобы изучили территорию стаи. Их игры и работа вырабатывали навыки, необходимые взрослому мету, чтобы выжить и вырастить собственных щенят.

Марика почти всегда бегала со своими однопометниками, особенно с Каблином. Замберлин редко делал что-нибудь сверх того, что от него требовали.