Он тоже был мечтатель. Пусть он мужчина, но хочет он почти того же, чего и она. Часто сиживали они бок о бок, наперебой в подробностях рассказывая друг другу о великих южных городах, куда когда-нибудь попадут. Каблин строил большие планы. Вот этим летом, самое позднее – следующим, он убежит из стойбища, когда придут торговцы.

Марика ему не верила. Слишком он осторожен, слишком боится перемен. Может, он и станет торговцем, но только тогда, когда его прогонят из стойбища.

– Чего ты видела? – повторил он вопрос.

– А ничего. Все в тучах. Кажется, снежная буря будет.

Каблин готов был захныкать. Очень многое пугало его без причины, и в том числе погода.

– Сумасшедший этот Всесущий, если допускает такой хаос!

Каблин не понимал погоды. Она была неупорядоченной, непредсказуемой. А беспорядок он ненавидел.

Марику беспорядок вполне устраивал. В управляемом хаосе избы беспорядок был образом жизни.

– А помнишь бурю прошлой зимой? Во красота была!

Всю избу тогда покрыл лед. Деревья стояли в ледяных одеждах. На несколько часов весь мир украсился драгоценностями и хрусталем. Волшебное было время, как в старой сказке, а потом выглянуло солнце и все растопило.

– Холодно было, и ходить нельзя было, чтобы не поскользнуться. Помнишь, как Мар упала и сломала руку?

Вот такой был Каблин. Всегда практичный.

– А этим своим касанием ума ты их можешь найти? – спросил он.

– Тссс! – Она высунула голову из укрытия и огляделась. Никто из щенят не слышал. – Не в доме, Каблин. Ты поосторожнее. Пошит… – Он тяжело вздохнул, явно не в настроении слушать ее поучения. – Нет, не могу. У меня только чувство, что они идут на север. К скале Стапен. А это и так ясно.

О ее способности знал только Каблин.