Мудрые стаи были сплочены больше охотниц. Они давали советы, которые, принятые почти единогласно, обладали силой приказов. Приготовления, которые каждый вел кто во что горазд, стали упорядоченными и почти организованными. Настолько организованными и совместными стали действия, насколько это возможно для метов.

Прежде всего Мудрые велели всем для охлаждения эмоций немного поспать.

Марика проснулась с ощущением тревоги. Тесно прижавшись к ней, беспокойно завозился Каблин. Что-то не так? Атмосфера слишком наэлектризована. В ней чувствуется какая-то вонь… Боль. И страх. Как в том контакте, когда охотницы искали источник услышанного ею крика.

Снизу донесся настоящий крик. Марика с Каблином протолкались поближе к лазу, что не вызвало восторга у столпившихся там щенков, и заглянули вниз.

Пленника допрашивали. Пошит держала его лапу над очагом. Еще одна из Мудрых сидела возле его головы и тихим голосом все повторяла один и тот же вопрос. Он не отвечал, только выл, когда Пошит совала его лапу в угли.

Щенкам не было ни страшно, ни противно – просто любопытно. Они толкались, отвоевывая себе лучшие места у лаза. Марике казалось, что кто-нибудь наверняка свалится.

Пытка продолжалась. Марика шепнула:

– Они от него ничего не добьются.

Каблин кивнул. Он ощущал то же самое.

Марика исследовала пленника. Он был в полном нервном истощении. И она тоже – когда она не ощущала его боли, то чувствовала почти физически запах его страха и отчаяния, вытекавших из замутненного разума. И не знала, как от них избавиться. Казалось, Каблин ощущает то же самое. Пошит подняла к ним глаза. Губы ее оттянулись назад в молчаливом, но многообещающем рычании. Каблин пододвинулся поближе. Он дрожал от страха.

Не было необходимости касаться разума шаманки, чтобы узнать ее мысли.

Тут позвала Побуда – вторая после Скилдзян: