«Мужчина должен любить меч, весло и женщину. Если он не знает хотя бы одного из этого, он не живет сам, а его живут».

– Друг-Докай, – Ростик поднял голову от каменной плиты, – я уже не вижу, что здесь нарисовано. Пойдем наверх.

– Нет, друг-Ростик, – Докай был суров, даже не отрывался от той каменной страницы, которую читал, – света достаточно. Ты просто устал. Но все равно читай.

Рост снова попробовал сложить вычурные штрихи в текст. Получалось что-то странное. «Если не знаешь меч, тогда ты раб, не сумеешь защитить место, где живешь. Если не знаешь весло, ты не поймешь, как торговать и питаться. Если не знаешь женщину, ты не сможешь продолжить род. Тогда лучше бы на тебе все и кончилось». Ростик улыбнулся, подумал, что он не знает меча, а женщины сами делали из него… продолжение рода.

– Ты знаешь оружие, – проговорил Докай, не поворачиваясь к Росту. – Ты умеешь стрелять, как мне говорили, получается у тебя неплохо.

– Стрелять – не мечом рубить, – Ростик подумал, – только у аглоров с мечом получается. Может, еще Квадратный это умеет. А весла, даже в переносном значении, я вообще не знаю.

– Я – здесь, – отозвался Докай, – и сделал это ты. Так что весло ты умеешь.

– По-нашему так не говорят. – Ростик погладил шершавую, литого камня доску, которую читал. От нее пахло химией и пылью, она должна была пережить его. Слова, которые она несла, того стоили.

– Сейчас ты мне мешаешь. – Докай все-таки повернулся к нему, его лицо слегка светилось в полумраке. Он что-то внушал, но Ростику было лень вникать в его мысли. – Ты не можешь понять, какое счастье заслужил.

– Это – труд, а не счастье.

– Ты можешь, значит, должен быть счастлив. Когда это пройдет, пожалеешь, что не успел.

– Конечно, пожалею. – Ростик смеялся, Докай тоже внезапно улыбнулся.