Куили рассмеялась, удивляясь самой себе. Ей виделись кошмары - трупы и кровь, усеивающие все вокруг, - а Ния мечтала о схватке с каким-нибудь красивым молодым воином.

- Если тебе хочется - иди! Развлекайся!

- Замужней женщине? - недоверчиво спросила Нона. - Это можно?

Куили вспоминала уроки, полученные в храме. Но она была вполне уверена.

- Да. Это можно. Не с каждым воином, но со свободным меченосцем можно. Он находится на службе у Богини, и достоин нашего гостеприимства.

Кандору всегда говорил, что это великая честь для женщины - быть избранной свободным, но когда Куили познакомилась с ним, он больше не был свободным меченосцем. Он стал оседлым воином, и возраст позволял ему иметь лишь одну женщину, хотя порой он заявлял, что это она виновата в том, что он теряет здоровье.

- Кол'о это не понравится, - пробормотала Нона. Она была замужем еще недолго.

- Он должен будет понять, - сказала Куили. - Если у тебя в течение года будет ребенок, он сможет получить отцовскую метку воина. - Она услышала их возбужденный ропот. Она была городской девушкой, и от нее ожидали, что она знает все подобные вещи. Она была, кроме того, их жрицей; если она сказала, что все нормально, значит, все нормально. Воины никогда никого не насилуют, постоянно утверждал Кандору. Им незачем это делать.

- В самом деле? Целый год? Как скоро?

Куили не знала, но бросила взгляд на лицо Ноны. Свет гаснущих факелов был слишком смутным для того, чтобы различить его выражение. Если она и была беременна, то этого тоже не было заметно.

- Продолжай в том же духе пару недель, и я за тебя поручусь.

Нона покраснела, и все это заметили и засмеялись. Этот простой народ мало что мог дать своим детям. Метка воина стоила больше любого золота. Для девочки это означало ее высокую стоимость как невесты. Для мальчика, если он был достаточно сообразителен - шанс стать членом гильдии. Даже молодой муж проглотил бы собственную гордость ради этого и говорил бы, что ему оказана честь, каковы бы ни были его истинные чувства. Смех снял напряжение. Хорошо! Теперь они не разбегутся в страхе и невольно не спровоцируют насилие.