-- Давай я схожу и проверю?

-- Угу. Еще не хватало, чтобы Кра тебя отдубасил! Стой, где стоишь!

Морозец жадно лизал пальцы, поэтому я стал притоптывать ногами и хлопать руками, пытаясь хоть немного согреться. У Басса еще несколько раз вспыхивало желание сходить в таверну и проверить, как там поживает владелец трех золотых, но каждый раз, после недолгих препирательств со мной, Басс оставался на месте.

-- Может, он перепил? - неуверенно спросил мой друг, когда мне стало казаться, что пальцы на руках превратились в сосульки.

-- Может... - стуча зубами от холода, ответил я. - Мне уже не хочется ничего кроме тепла.

-- Вот он! - неожиданно сказал Басс и ткнул пальцем на человека, выходившего в этот момент из таверны.

-- Простофиля.

-- Я же тебе говорил, - шмыгнул носом мой дружок. - Ох, заживем!

-- Рано радуешься, - сказал я, провожая человека взглядом. - Ты узнал, где он прячет деньги?

-- Угу. Правый карман. Там у него кошель.

-- Идем!

Мы старались держаться так, чтобы человек нас не заметил. Лезть к нему в карман сейчас, это, значит, напрашиваться на неприятности, людей не так уж и много, незаметно к нему не подойдешь, поэтому нам оставалось только дожидаться удобного случая.

-- Ты уверен, что он выпил два кувшина вина? - прошипел я Бассу, не спуская глаз с незнакомца.

-- А что? - зашипел он в ответ.

-- Уж очень уверенно он идет. Совсем не похож на пьяного.

-- Пьяные разные бывают, - не согласился Басс. - По моему папаше вообще нельзя было заметить, пьяный он или трезвый, пока он за полено не возьмется.

Между тем, человек без всякой видимой цели петлял по Пригороду, как заяц петляет в лесу, когда путает следы. Мы держались в отдалении и не лезли незнакомцу на глаза до тех пор, пока он не пришел на Рыночную площадь. Народу здесь было много и нам не стоило большого труда оказаться прямо за спиной у человека с золотыми монетами.