Ошеломленная, я запиналась.

«„Я, я“ думала … в своих снах, одна вещь, которую я могу помнить, является вампиром, он сказал мне, 'он не твой муж.’ И я знаю, что он имел ввиду тебя, Кости. Таким образом это — то, что я думаю.»

Кости выглядел так, что я только что нанесла удар ему, и у Менчереса было то прохладное, закрытое выражение на его лице. Представление отрешенности.

«Вы знаете, когда кажется, что дела идут действительно хорошо между нами, Вы приезжаете, портя все это!» Я кричала на Менчереса.

«Ты выбрала поездку в Париж, из всех мест», ответил Менчерес.

«Ну и что? Имеешь что-то против французов? „Я почувствовала прилив иррационального гнева к нему. Внутри меня, формировался крик. Почему ты не можешь просто оставить нас в покое!

Тогда я избавился от этого. Что было неправильным со мной? У меня был сумасшедший приступ ПМС или что-то другое?

Менчерес протер свой лоб. Те точно формовавшие особенности были в профиле, поскольку он отводил взгляд.

„Париж красивый город. Насладись этим. Посмотри все достопримечательности. Но никуда не ходи без сопровождения, и, если ты увидишь Грегора снова, Кэт, не позволяй ему наложить на тебя руку. Если ты увидишь его в своих снах, беги“.

„Гм, нет пути избегающего этого, со смутным, ‘ хороший день’ дерьмо,“ сказала я. „Кто такой Грегор, почему мне снится он, и почему его называют похитителем снов?“

„Самое главное, почему он появился теперь, чтобы искать ее?“ Голос Кости был холодным как лед.

„Грегор не был ни видно и ни слышно уже более чем десятилетие. Я думал, что он мог бы быть мертв.“

„Он не мертв,“ сказал Менчерес мрачно. „Как я, у Грегора есть видения будущего. Он намеревался изменить будущее, основанное на одном из этих видений. Когда я узнал об этом, я заключил в тюрьму его в наказание.“

„И что он хочет от моей жены?“

Кости подчеркнул слова, выгибая бровь мне, как будто я хотела поспорить. Я не делала этого.