Капитан Новиков доехал до ангара, в котором стоял его специальный, диверсионный космокатер, и подошел к пульту идентификации. Минуту спустя массивный люк открылся и он вошел в просторный ангар, где стоял овальный космический кораблик длиной в двадцать метров и шириной в двенадцать. Вдоль стены выстроился целый ряд боксов с отдельными фрагментами боевого кокона. Космокатер окружала «юбка» шириной в десять и толщиной в три метра, состоявшая из множества тонких, синих нитей, отливающих металлом. Он не имел пилотской кабины и обитаемого отсека, но был оснащен пятью тубусами жизнеобеспечения для перевозки раненых или пленных и грузовым трюмом. Вот его-то загрузкой и занялся капитан Новиков. Всё необходимое, кроме термоядерных мин, уже находилось в ангаре, но Алексей заказал в арсенале и их, сказав, что намерен завтра с утра намерен обкатать модернизированный космокатер с полной боевой загрузкой. Это не вызвало ни у кого удивления. Бойцы любого диверсионного корпуса, а в них несли службу одни только офицеры, были свободны в принятии подобного рода решений.

   Служба в диверсионном корпусе имела свою особую специфику. Не смотря на то, что каждый корпус имел в своём составе полки, батальоны и роты, в нём не было только взводов, офицеры отправлялись на задания либо поодиночке, что происходило каждый божий день, либо группами не больше пяти бойцов, а вот это случалось крайне редко. Причиной тому была колоссальная мощь боевого кокона диверсанта и его идеальная маскировка. Боевой кокон мог становиться совершенно невидимым. Столь же велика была и огневая мощь боевых коконов, но капитан Новиков в этот день не подходил к своему тяжелому боескафандру. Это было излишним, но и без того Алексей провозился в ангаре до позднего вечера и из него сразу отправился в свой номер и завалился спать.

   Наутро, проснувшись, он слегка ополоснулся в душе, плотно позавтракал и, прихватив с собой верного друга Яшку, военно-аналитический компьютер, с которым не расставался с первого курса академии, отправился в ангар.