Калинову стало вдруг нестерпимо грустно и захотелось, чтобы поскорее наступило завтрашнее утро. Грусть была особая, не та, с которой он обычно вспоминал о прожитой жизни. Были в этой грусти какая-то свежесть, новизна какая-то и ожидание неизвестного. И очень-очень хотелось снова отправиться туда, в этот странный сказочный мир.

Позади с шорохом открылась дверь, и он увидел рядом с собой силуэт Паркера.

— Да, коллега, — сказал Паркер. — Действительно, спектакль для детей школьного возраста. Зацепиться не за что…

— Похоже только, что взрослым на эту сцену вход запрещен. Во всяком случае, без дисивера… Неясно, правда, кто наложил сей запрет и с какой целью.

— Может быть, некая сверхцивилизация ставит эксперименты на наших детях? — предположил Паркер.

Калинов усмехнулся:

— Ну уж тогда бы меня туда и с дисивером не пустили.

— Да что вы! — воскликнул Паркер. — Не могут же они следить за каждым землянином!

— Вы думаете, не могут?

— Ну, я не знаю… Как-то это все…

Калинов промолчал. Замолчал и Паркер, боясь прервать размышления товарища. Наконец он не выдержал:

— Вы, что же, коллега, и в самом деле думаете?..

И тут Калинов рассмеялся:

— Да нет, разумеется. Чепуха все!.. История эта наша, внутренняя, безо всякого вмешательства извне. Уверен в этом! Не знаю — почему, но уверен.

Паркер с шумом перевел дух.

— Ох, и зигзаги у вас, дружище! — сказал он. И добавил: — Однако то, что ваша вылазка не дала результатов — это плохо! Гадать остается…

— Не спешите, коллега. Будут вам через некоторое время и результаты. Не все сразу.

И тогда Паркер решился.