— Ерунда! Делай как делаешь. Но если первое предложение закончится раньше, чем буквы алфавита, начнешь другое. Например: «Быстрая рыжая лисица прыгнула на ленивую собаку». Ясно?

— Что-то слишком просто, — усомнился Джон.

— Да, просто! Но если ты не знаешь, что за предложение, расшифровать практически невозможно.

— Выходит, если не знать предложения, то и не расшифруешь?

— Возможно, и найдутся знатоки, но я бы не взялся.

— Значит, если не узнаю, что за книга, прочитать письмо нет шансов?

Колин рассмеялся.

— Все не так плохо, как кажется. Вы так давно знакомы с этим твоим другом, ну, Филиппом, ты наверняка знаешь, какие книги ему нравились. Уверен, и у тебя была любимая книжка в детстве.

Лгать дальше Джону не хотелось, и он только неуверенно пожал плечами.

— Знаешь, наиболее вероятны первая или последняя строчки. Но скорее — первая.

— Почему так?

— Потому что пока доберешься до конца книги, закончатся буквы в алфавите, — терпеливо объяснил Колин. — Послушай, а у тебя есть ключ! Слова-то повторяются. Может, это имена? Смотри! ХСРКИАБИЕ и СИДКСКДМ и ОКЮИУФИ.

Сразу же после ухода Колина Джон попытался проверить догадку друга, сравнивая шифровки с первыми предложениями отобранных книг. Его отец был большим любителем детективных романов, и в доме сохранилось громадное их количество, так же как и романов девятнадцатого века, которыми увлекался он сам. Они лучше, чем современная литература, уводили от повседневных забот монотонной жизни города восьмидесятых.

«А не лучше ли использовать для шифра первую строчку Библии или Шекспира? — задумался Джон. — И не удивлюсь, если шифровальщик взял „В начале сотворил Бог небо и землю“ из Книги Бытия. Впрочем, шекспировское — „Боцман! — Да, хозяин, что изволите?“ вряд ли здесь подойдет. Но он мог взять и другую книгу.»

Джон сравнил первые предложения из книг Диккенса, Джейн Остин, Бронте, Джордж Элиот, но и в них не смог найти подсказку. Не послушав совета Колина, он просмотрел и последние предложения. Он искал зацепку, работая с первыми и последними строчками из Киплинга, Триоле, Гарди и Конрада. Он исследовал Джона Кризи и Агату Кристи. Иногда он просиживал целые вечера, а однажды даже все воскресенье, в поисках книги, которую мог бы использовать шифровальщик.