Ангус снял руки с клавиатуры и рассмеялся.

— Ну, и чего ты смеешься? — спросил Манго, хотя и догадывался, почему смеялся старший брат.

— Я был когда-нибудь таким же тощим, как ты?

— Не знаю, может, и был.

— Ты опять что-то замыслил, да? Что-нибудь из «плаща и кинжала»? У тебя ужасно таинственный вид.

Манго промолчал.

— Мама переселяется в кабинет доктора Марша, пока у него грипп. А у папы опять срочный вызов к пациенту.

— Я умираю с голоду.

— Да ладно, мама что-нибудь захватит по дороге. Она скоро. Иногда мне кажется, что я люблю праздники именно за это. Можно есть всякую всячину.

— Это потому, что они врачи, — заявил Манго. — А врачи всегда говорят, что нужна разнообразная пища. Не то что некоторые, хотят, чтобы ты ел один коричневый рис. Можно взять у тебя трюфель?

Ангус всегда держал коробочку шоколадных трюфелей у себя в столе. На этот раз они были с ромом, в шоколадной крошке.

— Возьми, но только один. Знаешь, какие они дорогие?

— О господи! А я смог бы съесть штук пятьдесят.

— Почему ты не купишь себе «Марс»?

— Да-а? Я гурман по части шоколада.

Ангус убрал с экрана все, кроме маленькой танцующей зеленой стрелки. Затем он выключил компьютер. Брат был рыжеволосый, румяный, на длинного Манго он смотрел снизу вверх, при этом назвать его маленьким вряд ли пришло бы в голову.

— Сколько тебе лет, Боб?

— Четырнадцать, в июле будет пятнадцать. Послушай, ты мой брат, ты обязан знать, сколько мне лет.

— Я с трудом вспоминаю, сколько мне самому.

— Тебе семнадцать, — заулыбался Манго. — И эти конфеты ты не покупал, их тебе подарили на день рождения. Что? Я не прав? А чего это ты спросил, сколько мне лет?