Но со временем у них появились дела более сложные и серьезные. К примеру, обнаружение перебежчиков и проведение обвинительных процессов. Первым действительно серьезным и важным делом они считали кражу планов строительства многоквартирного дома, который предполагалось построить рядом с домом родителей Брюса Рейнолдса. Архитектором проекта был муж лучшей подруги матери Айвена Штерна. Дело поручено лучшему агенту. Он каким-то образом проник в мастерскую архитектора вместе с Айвеном и его родителями, когда те были приглашены на барбекю. И пока архитектор со своими гостями наслаждались едой в саду, он проник внутрь, взял главный лист с генеральной сметой расходов, высотами здания и тому подобным, выскользнул незамеченным на улицу, завернул за угол и в круглосуточном фотосалоне моментальной съемки переснял его. Это был смелый, удачный ход. Но это был гениальный агент, — иногда думал Ангус, он же Химера. И какой же тяжелый был удар, когда обнаружилось, что агент работал в то же время и на Гая.

Гай изучил план раньше, чем его фотокопии оказались на столе отца Брюса Рейнолдса в фирменном конверте, но без сопроводительного письма. Мистер Рейнолдс на самом деле поверил в подлинность бумаг и действовал соответственно. Он подумал, что конверт пришел от одного члена городского совета, известного своими махинациями. Мистер Рейнолдс собирался продать свой дом, окажись планируемое здание слишком высоким. Но, изучив полученные планы, он изменил решение, снял дом с продажи и приступил к строительству пристройки, в которой планировал закрытый плавательный бассейн и спальню для Брюса, вдвое большую, чем была у него до того.

Вот чем они занимались успешно или не совсем. Бесполезными делами или просто глупыми, а иногда и опасными. И все это тянулось до тех пор, пока однажды в летние каникулы, перед самым его шестнадцатилетием, когда он закончил среднюю ступень и становился старшеклассником со следующего учебного года, Ангус проснулся утром, вспомнил о первоочередном деле — сходить в Убежище и заняться разборкой последних нарушений, — и неожиданно подумал: «О господи! И какой же ерундой я занимаюсь…»