Он ожидал услышать от агента Николаса Ролстона, или Единорога, что тот решил проблему и разузнал, какое именно решение посоветовал Блейк Строительному комитету по делу о расширении клиники. И если усилия Единорога не увенчались успехом, он подключит запасного агента Чарльза Мейблдина, или Дракона, который, по его мнению, намного лучше Единорога. Да что говорить, Дракон самый лучший его агент, пожалуй, лучше любого из хвостатых звезд или, если хотите, великолепных «хвостов», братьев Штерн.

Чарльз Мейблдин перешел на Запад прежде, чем Манго принял на себя руководство Лондонским Центром. Тогда он был только правой рукой Ангуса. Это произошло в летний семестр, когда Ангус решил окончательно выйти из игры, и школьник Манго должен был занять его пост. Никто не догадывался об их смертельной тайне…

Манго готовил домашнее задание в рабочей комнате пансиона. Ангус, если верить книге записей, все еще не возвращался из города. Это была политика руководства Россингхема — размещать братьев в одном и том же доме пансиона, если только родители специально не просили не делать этого. О'Нилы, например, настаивали, чтобы Кита и Грэхема разместили отдельно, полагая, что так Грэхем быстрее станет самостоятельным. Но когда Манго поступил в Россингхем, его поселили в Питт вместе с Ангусом. И Ян, когда здесь учился, тоже жил в Питте, хотя Фергус в свое время почему-то был в Гледстоуне.

Телефон в пансионе находился в гостиной. Там же стоял и телевизор. Его никто не запрещал смотреть, если домашнее задание было выполнено. А вот пользоваться телефоном разрешалось крайне редко. Даже старшеклассники, которые могли делать практически что угодно и где угодно, не могли воспользоваться телефоном, чтобы позвонить за пределы школы. Звонить разрешалось только по очень уважительным причинам, например, если кто-то заболел, или чтобы предупредить родителей об отмене воскресного визита, или еще случилось что-нибудь экстранеординарное. К тому же телефон был платный, и это делало маловероятным пользование им без крайней необходимости.