Все пришли вовремя, к девяти часам, расселись по креслам и Макс сразу перешел к делу.

— Кто из вас вчера прикрывал Алека? — строго спросил он, сидя в своем кресле во главе стола. Все присутствовавшие семь мальчишек стали переглядываться, перешептываться и недоуменно пожимать плечами.

— Тихо! — громко приказал Макс, все замолчали, за столом наступила полная тишина.

— Я еще раз спрашиваю, кто вчера пошел прикрывать Алека и при этом воспользовался оружием не из Арсенала, то есть самоделкой? — медленно и с угрозой повторил Макс свой вопрос. Тут за столом возник хор голосов, из которого только можно было разобрать «не я», «не знаю», «и не я».

— Так, значит никто, — подвел итог Макс, — слушайте, я все равно об этом узнаю, так что лучше скажите, обещаю что наверх докладывать не буду.

Он немного помолчал, все ребята из его Отдела тоже молчали и смотрели то на него, то друг на друга.

— Хорошо, завтра, нет, сегодня вечером. Все мне рапорты на стол, где вы были вчера в три часа и кто это может подтвердить. Hе хотите по-хорошему, будет по-плохому. Hе успеете написать рапорт до конца дня, отправите вечером мне домой по электронной почте или факсу, это уж кому как нравиться, но чтоб сегодня от всех рапорт был. Все свободны. Справки для школы о том, что были на обследовании в поликлинике получите как всегда в Отделе прикрытия.

Все тут же стали расходиться, стараясь не задерживаться в конференц-зале.

Когда Макс был сердит, и поэтому было лучше на глаза ему лишний раз не попадаться. Он остался один сидеть в кресле за пустым столом. Все это не нравилось ему все больше и больше. «Вряд ли кто из ребят соврал, хотя чем черт не шутит. Побоялся наверно при всех признаться. Может вечером этот „друг“ мне позвонит». Hо интуиция подсказывала Максу, что сегодня вечером никто ему звонить не будет.