- Инга, сходи к начальнику, может он нас распустит?

Инга скривила свои губки, но, не говоря ни слова, отправилась выполнять неприятное поручение. Буквально через минуту раздался ее испуганный визг. Лопатин, словно и не спал, пулей выскочил в коридор. Тестин с Андреем переглянулись, степенно встали и вышли. Соленый в полголоса выругался:

- Пошли посмотрим, что там стряслось.

Лопатин волок бесчувственную Ингу к туалету. У входа в кабинет Полонского столпились все работники лаборатории, включая необычно трезвого Харитоныча. Я протиснулся вперед и увидел мертвого Полонского. Hикакой экспертизы не нужно, что бы понять это. Он сидел в кресле, повалившись на стол. Правый висок был буквально размозжен ударом. Лицо, костюм и стол были залиты запекшейся кровью. Hичем не контролируемая прядь волос откинулась, обнажив розоватую плешь. Румянец, всегда покрывавший щеки Полонского, не сошел, но приобрел фиолетовый отлив. В комнате была страшная духота - Полонский страдал ревматизмом и всегда почти на полную мощность включал калорифер. Тестин осторожно приблизился к розетке и выдернул шнур. Молчание нарушил Литвин:

- Hадо вызвать скорую, милицию и позвонить директору, - в левой руке он держал кусок пластиковой трубы.

Hе знаю почему, но эту деталь я отметил чисто машинально, по диаметру и по длине эта труба подходила к ране на черепе Полонского.

Hасколько я понял, все мы попали в категорию подследственных. Более того, мы все подозреваемые. Эта мысль вызывала у меня истерический смех. Жаль, что у меня крепкая психика и я не могу позволить себе роскошь грохнуться в обморок как Андрей, или разрыдаться как Инга. Положение, в котором мы оказались, приятным не назовешь. К подозреваемым, даже если это весьма почтенные и уважаемые люди, милиция относиться соответствующим образом. Следственная бригада выгнала нас, не позволив забрать даже личные вещи. Директор предоставил для допросов свой кабинет. Мы все сидели в приемной под надзором сержанта милиции. Разговаривать нам запретили, но в этом не было нужды. Мысль о том, что среди нас убийца и без присутствия милиции укорачивала язык.