Hичего нет проще! Я всегда гуляю по одному и тому же маршруту.

- О прогулке потом. Ты из-за чего поссорился с Полонским.

- Расхождение в научных взглядах - это не ссора.

Под нажимом Дианова мне пришлось изложить суть нашего спора с Полонским. Директор слушал с нескрываемым интересом. К моему удивлению, Дианов быстро уловил существо вопроса:

- По-вашему, кто прав? - спросил он у директора.

- У Полонского по поводу его открытия был пунктик. Hелепость его притязаний очевидна всему институту, но он отличался упрямством и повышенным самомнением. Молодой человек, безусловно, прав, я уже подумываю о том, что бы пригласить его в свой отдел.

- Сейчас это не важно, - вмешался Дианов, - у Рябова нет алиби на период с 10 до 11 часов. В этот период, по мнению нашего эксперта погиб Полонский. Так ты настаиваешь на том, что в это время прогуливался по двору.

- Да, - у меня во рту все пересохло, и я еле ворочал языком.

- Я мыслю это иначе. Вчера ты поссорился с Полонским, он пригрозил тебе увольнением. Улучшив момент, ты взял какую-нибудь трубу, зашел к Полонскому, совершил убийство, во дворе наставил своих следов, благо был дождь, спрятал орудие убийства где-нибудь во дворе, благо там полно хлама, и вернулся в отдел, решив, что, таким образом, обеспечил себе алиби.

Я был полностью парализован.

- Когда Рябов гулял, Полонский был жив, - как будто сквозь вату в ушах донесся голос директора.

- Откуда вы знаете? Вы что его видели?

- Я с ним разговаривал по телефону. Вспомните показания Тестина: он говорил с Полонским по телефону, а потом он послал Рябова собирать людей.

- Точно! - заорал я, - Когда я вернулся, Валерий Hиколаевич разговаривал по внутреннему телефону с Полонским.

- Откуда ты знаешь, что с Полонским?

- Он сказал: "Хорошо, Борис Яковлевич".

- Во сколько это было? - вопрос предназначался директору.

- Я как раз посмотрел на часы, когда окончил разговор было без 13 минут 11.