Часто, перед тем как заснуть, он видел прелюдию будущего сна, всегда одну и ту же: несколько больших пальцев, а точнее — четыре, все более и более увеличиваясь в размере, хищно касались его лица, лба, приближаясь к глазам. Приблизятся, коснутся лица, пропадут. Потом появятся снова, постепенно занимая все большее пространство в темной сфере перед глазами, снова приблизятся и снова пропадут. От этого начинала кружиться голова, и Лука переворачивался на другой бок и засыпал. Но иногда он подолгу лежал без сна и ждал этих прикосновений, и когда пальцы, наконец, появлялись, он, уменьшаясь в размерах, улетал в пустоту, безуспешно пытаясь разгадать природу этого явления.

Лука начал проваливаться в сон. Как и всегда, откуда-то издалека появились пальцы. Пальцы… Пальцы…

Прозвенел звонок, и пальцы исчезли. Лука открыл глаза — что-то изменилось. Он обвел взглядом помещение, остановившись на численнике: 47629978. Изменилось число. Захотелось есть. Опять прозвенел звонок. Со звонком появился из-за поворота юркий мастер в клетчатых и каких-то даже клоунских брюках. Дожевывая на ходу, он крикнул:

— Салют Швободе! — но у него это не получилось, и вышло другое: “Шашуш Шаводе!”.

Лука решил отшутиться:

— Шашуш!

Но мастер не понял: он наклонил на бок голову, как будто дослушивал и дожевывал это странное слово. Потом сообразил, заулыбался:

— Салют! — И вытащил из кармана нечто, предназначавшееся Луке. Сам же прислонился к пульту наблюдать, как производятся манипуляции по разворачиванию пакетика: в нем оказалось что-то белое, колбаской. Оно цеплялось к рукам. На запах — не пахнет, на вкус — без вкуса. Но Луке очень хотелось есть, поэтому он принялся покусывать колбаску зубами.