– Всё готово, адмирал Брэкетт. Жду Вашей команды.

Брэкетт улыбнулась. Близился желанный миг.

Ибо тайна её заключалась в том, что она любила транспортироваться. Она знала, что большинство людей не чувствовали никакого эффекта от транспортации, ни физического, ни эмоционального; некоторым же, как Северсону, становилось нехорошо, у них начинала кружиться голова.

Брэкетт же в этом отношении была уникальной. Превращение составляющих её молекул в поток энергии вызывало у неё восхитительное ощущение, таинственное, духовное и сексуальное одновременно. Сознание, разумеется, не покидало её, и в этот чудесный миг дематериализации и материализации она чувствовала близость чего-то неизвестного, некоей таинственной, могучей силы, существующей лишь в этот краткий, неуловимый миг. Всякий раз ей казалось, что она вот-вот коснётся, поймёт её – но тут всё прекращалось, и она видела себя на месте назначения. И она всегда с нетерпением ждала следующего раза.

– Благодарю, лейтенант. Приступайте.

Северсон весь напрягся. Брэкетт закрыла глаза, сосредоточившись на предстоящем ощущении. Нарастающий рёв в ушах, означающий начало процесса дематериализации, всполох, ощущение свободного падения – и тьма.

Сколько времени это длилось – секунду, долю секунды? Волшебные ощущения переполняли её – парение в пустоте? Вознесение? Падение? Вот оно, неведомое нечто; она тянулась к нему, ещё миг – и она коснётся…

– Добро пожаловать на борт «Энтерпрайза», адмирал Брэкетт. Рад снова Вас видеть.

Обнаружив, что смотрит прямо в приветливое ирландское лицо Майлза О’Брайена, Брэкетт машинально улыбнулась. Ощущение было такое, словно она выныривала из бездонного озера, и её хотелось остаться в его глубинах. Но работа есть работа.

– Взаимно, лейтенант О’Брайен. – Всё ещё ощущая странную лёгкость, она обвела взглядом транспортный отсек номер три, заставляя себя вернуться к реальности. И увидела Пикарда.