Что-то в словах сестрицы показалось Кире странным. Да и вообще весь этот ошеломительный визит родной сестры навевал на Киру какие-то туманные сомнения. А почему бы ей было предварительно не позвонить? Если уж она знала адрес, то и телефон узнать могла. Тем более что номер их телефона не менялся уже лет тридцать.

Но долго размышлять на эту тему времени у нее не было. Возникли новые хлопоты с ребенком. Рожка с соской, чтобы напоить его, у Фёклы при себе тоже не оказалось. Так что в магазин идти все же пришлось.

– Сама схожу! – заявила Фёкла. – Видела я по пути, где тут у вас аптека. Найду. А то ты еще дорогой купишь. А мы подешевле обычно берем.

И она начала собираться. Переодела порванную блузку, нашлась другая. Тоже мятая, из дешевой ткани, но хотя бы целая.

– А где это ты так извалялась? – спросила у нее Кира. – Дралась, что ли?

– Угу, – буркнула Фёкла. – Пришлось двоим тут мозги вправить! Вот мужики! Вконец обурели! За них работу сделай, а они еще и весь навар захапать норовят. И с какой стати я должна с ними делиться?

И на ее лицо набежала тучка.

– Да и вообще, – произнесла она, задумчиво уставившись в стену, на которой не было ровным счетом ничего интересного, кроме порядком запылившейся уже лубочной картинки. – Больно не по душе мне их рожи пришлись. И отпускать не хотели!

Больше Кирина сестра к своему странному замечанию не сочла нужным добавить ничего. А у Киры так пухла от нее и рева младенца голова, что она и не спросила. Знала бы заранее, как потом будет сожалеть об этом, плюнула бы на свою опухшую голову. И вытрясла бы уж из сестрицы всю ее подноготную.

Но ничего этого не произошло.

– Младенца тебе оставляю! – заявила Фёкла младшей сестре, уже стоя в прихожей. – И вещички, само собой. Не помешают, чай.

Впрочем, вещей у Фёклы было на удивление мало. Одна потрепанная сумка, которая висела у нее на плече. Женщина снова хорошенько порылась в ней, достала оттуда какой-то немыслимо яркий кошелек с блестящими попугаями, пересчитала наличность и кивнула головой: