Старый Попел был даже тронут.

- О, очень мило с вашей стороны. Конечно, я охотно это сделаю для него... - Видимо, чтение это представлялось Попелу вроде некой услуги покойному, - Значит, он, бедняга, написал собственную биографию...

- Я сейчас принесу, - сказал доктор, осторожно отламывая пасынок на стебле розы. - Ишь как он хочет стать шиповником, этот цветок! Все время надо подавлять в нем другое, дикое начало... - Доктор выпрямился. - Ах да, я ведь обещал вам рукопись, - рассеянно проговорил он и, прежде чем уйти, что он сделал с видимой неохотой, - окинул взглядом свой садик.

"Умер, значит, - уныло думал меж тем старый человек. - Видно, самое это обыкновенное дело - умереть, раз сумел с этим справиться даже человек такой правильной жизни. Но все-таки, верно, не очень-то ему хотелось,- может, потому и описал он свою жизнь, что сильно к ней был привязан. Скажите на милость: такой правильный человек, и вдруг - бац! - умирает..."

- Вот, возьмите, - сказал доктор, протягивая довольно толстую рукопись, аккуратно сложенную и тщательно перевязанную ленточкой - будто это была стопка завершенных дел.

Пан Попел растроганно принял рукопись и открыл первую страницу.

- И как чисто писано, - чуть не с благоговением выдохнул он. - Сразу видно чиновника старой школы! В его времена, сударь, не было еще пишущих машинок, все писали от руки; тогда очень ценили красивый, четкий почерк.

- Дальше пойдет уже не так чисто, - проворчал доктор. - Там он многое перечеркивал, спешил. Да и рука уже не так бегла и тверда.

"Как странно, - думал пан Попел. - Читать рукопись умершего - ведь это все равно что касаться мертвой руки. Даже в почерке есть что-то мертвенное... Не надо бы брать мне это домой. Не надо бы обещать, что прочитаю".

- А стоит читать все? - спросил он нерешительно. Доктор пожал плечами.

I