– Вообще-то у нас перерыв, – напевно пояснила Юдифь, подавая квитанцию. – Но ведь не клиент для нас, а мы для клиента, правда? Тем более, до открытия всего семь минут. Распишитесь, пожалуйста.

Она ласково улыбалась Эдгару и оставалось только предполагать, прошла ли она соответствующую подготовку перед работой на комбинате бытовых услуг или... Эдгару хотелось именно «или». Он расписался и вынул бумажник, но Юдифь подняла руку.

– Нет-нет, оплата потом. А сейчас, будьте любезны, подождите две минуты. Можете почитать журналы.

Она еще раз очаровательно улыбнулась своей непостижимой полуулыбкой, которую так тонко сумел передать Большой Джорджо, и поднялась.

– Скажите, вы давно из Ветилуи? – не удержался Эдгар.

Юдифь посмотрела ему в глаза.

– Видите ли, милый Эдгар...

Да, она сказала именно так и это было тем более странно, что звали его, возможно, совсем по-другому. Впрочем, кто поручится, что ее имя – Юдифь? Итак, она произнесла:

– Видите ли, милый Эдгар, давно и недавно, согласитесь, понятия относительные.

Она скользнула к двери и добавила, обернувшись и опять одарив его своей полурадостной-полугрустной полуулыбкой:

– Возможно, мы поговорим об этом после вашего общения со Сфинксом.

И исчезла, оставив Эдгара за барьером.

Она была, конечно, права, потому что недавно прибыть из Ветилуи, отделенной от нас сотнями лет, вероятно, невозможно. Но и давно устроиться на работу на комбинат бытовых услуг она тоже не могла. Здесь единственным и абсолютно достаточным и неопровержимым аргументом служило ее платье. Можно и еще порассуждать о смысле понятий «давно» и «недавно» – эта тема весьма плодотворна для размышлений, и понятия эти в континууме играют немаловажную роль. Но Эдгар уже присел на край обшарпанного кресла и взял журнал.