Вскочив, я рванулся за дом, шарахнулся вправо и спрятался в проем под лоджией. Земля дрожала, холод пронизывал все тело. Гигантское копыто совсем рядом впечатало в асфальт мусорный бачок, и всадник стал удаляться.

Не заметил!

Где-то хлопнула дверь парадной, убежденно заговорил диктор над самой головой, донеслась чья-то ругань - все, ускакал! Я вылез, посмотрел на ставший целым бачок.

Наверное, это все-таки круг. Мстит. За что? Наплевать, теперь у меня есть Оксана, и пропади они все пропадом!

* * *

Стоило открыть дверь, как Оксана повисла у меня на шее, поджав ноги.

- Юра, Юрка, ну где ты ходишь?! Я так соскучилась! А ты не будешь обижаться? Я тут похозяйничала... - она склонила голову набок. - Ужин тебе приготовила...

- Спасибо, феюшка моя... - я поцеловал ее в губы, в носик, поцеловал розовенькое ушко, рука скользнула на талию, на бедро...

- А как же ужин? - шепнула она, прижавшись щекой к щеке.

- Не хлебом единым жив человек! -и я подхватил ее на руки.

Она быстро уснула, положив голову мне на плечо, а ладонь на грудь. Чудо мое, моя фея. А ведь в тот вечер я мог возвращаться домой чуть раньше или позже, а она могла ждать автобуса... или могло не быть той самой собаки... Оксана. Как же мне все-таки повезло! Душа была исполнена покоя, словно чаша, налитая до краев, и страшно расплескать, страшно заснуть - а вдруг проснусь в прежней жизни, пустой и скучной.

Оксана глубоко вздохнула, перевернулась на другой бок. Я осторожно встал, проскользнул в ванную, ополоснулся под душем, завернулся в вельветовый халат, вышел в кухню, стащил из кастрюли пару вареных картофелин, закусил кусочком хлеба. Вернулся в комнату. Моя красавица спала, раскинувшись на всю кровать, отбросив одеяло, на приподнятой коленке лежал бледный голубоватый блик. Даже после душа казалось жарко.

Откинув тюлевую занавеску, я отворил дверь в лоджию, вышел на воздух.