— Не вини Сандру, — сказала участливо Глория.

Марк передал ей пустой бокал.

— Да я и не виню. Просто я ее люблю.

— Тогда почему ты ничего не делаешь?

— А что я могу? Я предлагаю ей выйти за меня замуж. Она попросила подождать. Может, мне ее украсть? Загипнотизировать? Подсыпать наркотик? Проклятье, я хочу ее больше всего на свете, но что из этого, если она не хочет меня?

— Ты ведь психолог, Марк. — Глория наполнила его бокал практически чистым джином. — Знаешь, — задумчиво сказала она, — ни одной женщине не понравится мысль, что из нее делают дурочку.

— И что же?

— Поэтому просто сказать ей об этом ни к чему не приведет. Чем больше она думает о тебе, тем меньше у нее желания признаться в своей неправоте.

— Элементарная психология, — усмехнулся он и снова помрачнел. — Извини, ты права, конечно, но что я могу сделать? Присоединиться к этой компании? Начать практиковать черную магию? Надеть на себя маску дьявола? Глория, я на это просто не способен.

— Нет, конечно, — согласилась Глория.

Она посмотрела на группу гостей, сблизивших свои головы и уже перешедших едва ли не на шепот. Билл ушел на кухню, наверное, варить кофе. Марк допил свой коктейль, и Глория налила ему новый.

— Лафарж, как будто, тебя знает, — сказала она. — Это правда?

— Нет.

— Но…

— Дешевый прием, — отрезал он. — Сделать вид, будто помнишь то, что другой не помнит, и тем поставить другого в невыгодное положение. Либо он думает, что ты лжешь, либо начинает сомневаться в своей памяти. Если вам нет причин лгать, то остается сомневаться в своей памяти.