– Не верю я этим книгам, – с горечью говорит старый король своему сыну, идущему подле него. – Балтазар слишком много времени проводит среди книг, слишком много.

Должно быть, старику приятно само чувство гнева – оно озаряет и согревает душу, как пламя лампы.

– Книги говорили нам, что они вернутся, – и посмотри, что из этого вышло! Книги! – Старик пренебрежительно фыркает. – Я не верю им. И не думаю, что мы должны им верить! Быть может, века назад все, что в них написано, и было верно, но с тех пор мир изменился. Те дороги, кои привели наших предков в этот мир, должно быть, давно разрушены. Исчезли.

– Балтазар прошел по туннелям так далеко, как только мог, и выяснил, что дорога безопасна, а карты точны. Вспомните, отец: туннели защищены магией – могущественной древней магией, которой они и созданы, как и весь наш мир.

– Древняя магия! – Теперь в голосе старого короля явственно слышен гнев.

– Древняя магия ослабла. Именно древняя магия довела нас до теперешнего нашего состояния! Где было прежде процветание, ныне лишь разруха. Опустошение – там, где прежде было изобилие. Лед – где прежде бежала вода. Смерть – там, где прежде была жизнь!

Король стоит в дворцовом портике, глядя прямо перед собой. Перед глазами его – всепоглощающая тьма; только внизу, в городе, кое-где еще теплятся огоньки. Там, где они горят, живут люди – а их теперь мало. Слишком мало. Слишком многие дома в королевстве Кэйрн Телест уже давно погрузились в холодный мрак. Как и королева, те, что ныне остаются в этих домах, вполне могут обходиться без тепла и света; на них его и не тратят.

Глаза короля видят лишь тьму, тело его обжигает холод, но он не желает замечать этого. Он видит свой город глазами души, глазами памяти; и дар этот, дар памяти, он хочет разделить со своим сыном. Теперь, когда уже слишком поздно.