– Ваше Высочество… прошу, входите, я рад видеть вас.

– Я не мешаю твоей работе? – Он стоит в дверях, нервно сплетая и расплетая пальцы. Он явно расстроен и хочет поговорить со мной, однако же причина его печали в том, что он не хочет слышать то, что я собираюсь сказать ему.

– Я только что закончил.

– Мой отец лег, – коротко говорит Эдмунд. – Я боюсь, он простудится из-за того, что выходил на улицу. Я приказал его слуге приготовить горячую грелку.

– И что же решил ваш отец? – спрашиваю я.

Расстроенное лицо Эдмунда кажется призрачным в свете лампы – слабый огонек едва способен рассеять мрак Кэйрн Телест.

– Что он может решить? – с горечью отвечает принц. – Тут нечего и решать. Мы уходим.

Сейчас мы в моем мире – в моей библиотеке. Принц оглядывается по сторонам. Без сомнения, он заметил, что я уже попрощался с книгами. Старинные фолианты убраны в футляры, сплетенные из травы-кэйрн. Те, что поновее – многие из них написаны мной самим и моими учениками, – аккуратно расставлены на каменных полках. В библиотеке холодно, но сухо – книги здесь могут храниться долго.

Я замечаю взгляд Эдмунда и смущенно улыбаюсь, угадав его мысли:

– С моей стороны это глупо, не так ли? – Я поглаживаю кожаную обложку лежащего передо мной тома. Эта книга – одна из тех немногих, что я беру с собой: мое летописание последних дней Кэйрн Телест. – Но я просто не мог оставить их валяться в беспорядке…

– Это вовсе не глупо. Кто знает? Быть может, когда-нибудь ты возвратишься сюда.

Эдмунд пытается говорить бодро – он привык ободрять людей, ведь нужно же делать хоть что-то, чтобы облегчить их бремя.

– Кто знает? Я знаю, мой принц. – Я с сожалением качаю головой.

– Вы забыли, с кем говорите. Я – не один из членов Совета. Но все-таки такая возможность есть, – настаивает он.

Мне больно убивать его веру, его мечту. Однако же ради нашего общего блага он должен знать правду, как бы она ни была горька.