Чем ближе они подлетали, тем быстрее двигался корабль. Теперь, даже если бы он захотел этого, Эпло не сумел бы остановить корабль. Врата Смерти затягивали его внутрь.

Они искажали пространство вокруг себя. Небо менялось, пурпурные и розовые полосы облаков медленно, потом все быстрее и быстрее начинали закручиваться в гигантскую спираль. То ли небо вращалось, а Эпло с его кораблем оставался неподвижным, то ли, наоборот, вращались они - Эпло никогда не мог этого решить. И в этом кружении все быстрее и быстрее он летел вперед, притягиваемый неодолимой силой.

На этот раз он сумеет побороть свой страх. На этот раз...

Страшный удар и нечеловеческий вопль заставили сердце Эпло забиться так сильно, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Пес вскочил и рванулся вперед, в корабельный трюм.

Эпло оторвал взгляд от завораживающей пляски цветов, увлекающей его во тьму. Вдалеке он слышал лай пса, эхом отдававшийся в коридорах корабля. Судя по тому, как вел себя этот черный зверь, что-то или кто-то находился на борту корабля.

Эпло двинулся вперед. Корабль качало, мотало из стороны в сторону. Патрин с трудом удерживался на ногах - шатался как пьяный, оступался...

Лай пса становился все громче, но Эпло, к своему удивлению, улавливал в нем странные нотки. Лай больше не был угрожающим - скорее веселым, радостным, словно пес приветствовал кого-то, кого хорошо знал.

Может, на корабле спрятался какой-нибудь ребенок, которому захотелось приключений? Но Эпло не мог даже вообразить себе ребенка-патрина, который решился бы на такую вопиющую глупость. Дети патринов, выраставшие (если им удавалось прожить так долго) в Лабиринте, почти не знали детства, и детские забавы и приключения были не для них.

Наконец-то он добрался до лестницы, ведущей в - трюм, и тут услышал голос - тихий, слабый и жалостный:

- Хороший песик... ну, тише, славный пес... иди, иди отсюда, а я тебе дам вот этот кусочек колбасы...