– Можно довольно жестокий вопрос? Если парадокса не возникнет, в чем опасность? Ну войдет туда кто-то один, чудом открыв ворота. Да, ему будет не очень весело, он узнает о себе много неприятного, но в чем риск для мироздания?

– Любой случайно попавший туда человек рано или поздно вернется из-за Огненных Врат. Они не смогут его удержать и исторгнут, как исторгли когда-то меня. В момент выхода защита Врат ослабнет, и изнутри, из потустороннего мира, с ним вместе сможет прорваться тот, кто ищет любого случая, чтобы выхлестнуть свою злобу.

– Кводнон? – с ужасом спросил Эссиорх.

Троил кивнул:

– Да. Он накопил столько ненависти, что Жуткие Врата на Буяне плавятся. К ним невозможно прикоснуться. Не удивлюсь, если узнаю, что Кводнон растворил сущность Чумы-дель-Торт. Хотя, конечно, это только гипотеза.

– Но почему Кводнон не сделал этого в прошлый раз, когда там были вы? – спросил Эссиорх.

– Причин, как минимум, две. Первая: он был еще жив. Вторая: я не человек.

Шмыгалка клюнула высокой прической:

– А теферь мофно я спрофу? Пофему, перефисляя Эссиорха, Кофнелия, Буфлаева и фалькирий, фы не упомянули мою уфеницу? Я не ферю, что это слуфяйнофть!!!

– Дафну? – переспросил Троил, хотя на память, как известно, никогда не жаловался. – Потому что младший страж Дафна, № 13066, из третьего дивизиона света, будет уже в Эдеме. Ждать больше нельзя. Как человек она вполне здорова, но как страж – в критическом состоянии. Она уже почти и не страж. Мы отзываем ее, если она сама даст согласие.

Троил говорил с некоторым замедлением. Эссиорх почувствовал, что он очень устал. Наскоро попрощавшись, они со Шмыгалкой собрались уходить, но на пороге Эссиорх вдруг обернулся:

– Простите… еще вопрос… очень быстро… про Багрова и Ирку. Мне как-то тревожно за них.