Проснувшись наутро, Малинка увидела рядом с собой волка. Весь день они шли, только иногда останавливаясь ненадолго отдохнуть. Все вокруг казалось Малинке необычным, словно само солнце светило здесь как-то по-другому. Зелень дубов и кленов была здесь иной, и пестрые цветы в густой траве были Малинке незнакомы. Надвечный Мир был совсем рядом, и она вот-вот ждала увидеть впереди его межу – или широкую реку, или избушку на пеньках, которая может поворачиваться вокруг себя, или огромное дерево со сквозным дуплом. Ей хотелось расспросить об этом Огнеяра, но волк не мог отвечать на ее вопросы.

Только ночью, устраиваясь на ночлег, Огнеяр снова принял человеческий облик, и Малинке уже казалось, что он из тех оборотней, которым боги велели днем ходить зверями, а ночью – людьми. В этот раз Огнеяр позволил разжечь костер и поджарить зайца, которого сам же и принес из леса. Но от разговоров он уклонялся – он затем и проводил весь день в волчьей шкуре, чтобы девушка не донимала его вопросами, на которые у него не было ответов. Но Малинка и не настаивала. Как сам Огнеяр верил ведущим его богам, так Малинка верила Огнеяру.

Третий день их путешествия начался как обычно, но Малинка быстро устала. Ей казалось, что они идут не прямо, а ходят кругами, все время уклоняются то на восход, то на закат, она оглядывалась, ожидая вот-вот увидеть уже пройденное место. Деревья как нарочно выстраивались на ее пути, заставляя искать проход в густых зарослях. Рядом с живыми стояли и мертвые, сухие стволы – плечи товарищей не давали им упасть, настолько густо они выросли. При малейшем порыве ветра по лесу прокатывалась волна сухого пронзительного скрипа, похожего на стоны, Малинка вздрагивала и тревожно оглядывалась. По стволам ползли полосы мха, то зеленого, то сизого, похожего на седую бороду, и каждое дерево, стоило ветру шевельнуть его ветви, казалось Малинке Лешим. Огнеяр не торопился, терпеливо ждал, пока девушка продерется сквозь заросли и снова догонит его, не отпускал ее от себя дальше трех шагов.