- Вы будете Йен Сильверстоун? - спросил отец Торри. Его голос оказался ниже и мягче, чем ожидал Йен.

- Да, сэр, - ответил молодой человек, убирая рапиру под мышку, чтобы снять перчатку. - Йен Сильверстейн, сэр. Торри сказал, что можно здесь позаниматься. - И Йен указал на фехтовальную дорожку.

- Я Ториан Торсен. - Представившись, он пожал руку Йена. - Извини, что неправильно произнес твою фамилию: есть у меня привычка переводить имена на английский. И конечно, пользуйся залом на здоровье - ты наш гость.

Рука у Торсена-старшего оказалась мускулистой и твердой от мозолей, а хватка - основательной, но он не пытался соревноваться с Йеном, кто крепче сожмет другому руку.

- Ты дерешься только рапирой? Или мне показалось, что ты выходишь из выпада как саблист? Йен слабо улыбнулся.

- Я работал саблей пару месяцев, но рапирой у меня получается лучше, сказал он, подымая руку словно в знак протеста. - Много лучше, чем шпагой, и намного лучше, чем в этом свободном стиле, в котором, работает Торри.

Показалось или по лицу Торсена промелькнула тень неудовольствия? Ну и ладно.

Когда так называемый папаша выгнал меня из дому, единственное, чем я мог заниматься, чтобы заработать на жизнь, была, по выражению Бенджамина Сильверстейна, "эта гребаная робингудовщина", и мне пришлось стать приличным фехтовальщиком. За исключением треклятых весенних каникул, когда зал закрывается, всегда найдется, кого учить, так что у меня нет времени на пустые развлечения.

Кому-то фехтование забава или хобби, но у Йена не было хобби. Не надо путать работу и развлечения. Йен занимался игрой в покер, скалолазанием и фехтованием по одной и той же причине - чтобы было на что пожрать, и отказался от самого любимого занятия - альпинизма, когда стало ясно: пока выучишься на инструктора или проводника, уйдет слишком много времени и собственных денег. Йен быстро приспособился к рапире, и любой идиот, который не возбуждается до потери разума при виде карт, способен зарабатывать деньги покером, имея к этому мало-мальскую склонность.