Вообще-то я болтушка, признаю. Но обычно я болтаю меньше, чем сегодня. Обычно меньше. Понимаете, почти все время я одна. Я говорю с Дунканом, но он не из разговорчивых. Он все время погружен в мысли. Глубокие мысли. Мне не с кем поболтать даже во время перерыва. Ученые? С ними нельзя поболтать, они же не могут говорить, как обычные люди. Есть девушки - машинистки, секретарши и прочие. Я пытаюсь дружить с ними. Но у меня как-то не получается. Нехорошо говорить, но я думаю, они мне завидуют. Угадайте, почему.

Джанис посмотрела на Надины груди и сказала:

- Думаю, что я угадала.

- Они завидуют моей должности. "Она что, сексуально озабоченная?" подумала Джанис.

- Они завидуют, что я личный секретарь Дункана, - продолжала Надя - Я единственный личный секретарь в офисе. Они-то знают, что я всего лишь хорошая машинистка. Их сердит название моей должности, они завидуют, что я постоянно с Дунканом. Они все метят на мое место.

- Понятно, чему они завидуют, - начала было Джанис, - но вы-то...

- Теперь, когда вы с нами, - прервала ее Надя, - у меня будет собеседник. Не подумайте, что я нахалка. Я знаю, что вы мой начальник. Я не буду к вам приставать, я буду вашим секретарем, вы мой босс. Но мне кажется, мы можем быть друзьями. Если я надоем, скажите мне. Я не обижусь, правда.

- Я не думаю, что вы ко мне пристаете, - сказала Джанис. - Буду рада подружиться с вами. И помните - ваша работа столь же важна, как и моя. И не позволяйте никому усомниться в этом. Вы не просто машинистка, хотя и в должности машинистки нет ничего плохого.

Джанис хотела было сказать несколько слов в защиту женского пола, но вовремя остановилась. Надя еще не готова к этому. Прежде надо было развить в ней чувство самоуважения.

Надя сделала очередной глубокий вдох. Ее грудная клетка вздымалась, как будто она шла в воде, доходившей ей до сосков, рассекая могучей грудью морские волны.

- Думаю, нам пора попудрить носы. Хотите, я покажу вам, где у нас туалет? - предложила она.