- Сестрицына сбежала в Москву, - кивнула Зоя. - Вчера директор подписал приказ.

- Так вот, я подам на ее место!

- Здрасьте! - Зоя даже села от удивления. - Ты же семь лет убивался на Годунова, из ничего сделал отдел. И все это оставишь дяденьке?

- В том-то и дело, что нет. Годунов - член конкурсной комиссии. Заявление попадет ему на глаза, он испугается и побежит к директору. Через месяц ты заготовишь приказ о моем производстве. Каково?

- Не знаю, - растерянно сказала Зоя. - Довольно странно.

- Так и сделаю. - Шкляр поддернул трусы и рухнул головой в прохладную подушку. - Хорошо, что от политеха остались копии документов. Возни меньше.

Некоторое время они лежали молча. Шкляр уже начал посапывать, когда Зоя робко позвала:

- Шурик, ты спишь?

- Сплю...

- А если Годунов согласится на твой переход?

- Он что - враг самому себе? - Сан Саныч хохотнул. - Я приношу в год десять статей и изобретений. Я - ведущий специалист по шаровым молниям. Кто останется в отделе, если я уйду? Только великий корифей Софья!

- Марсианка, что ли?

- Она... Слушай, а почему ее так зовут?

- Ну как же, женщина неземной красоты!

Сан Саныч так и прыснул от смеха.

Через несколько дней ремонт "Жигуленка" был закончен. По случаю первого выезда Зоя сделала маникюр и макияж, запаковала хрупкую фигуру в голубое платье с короткими рукавами, на висках выпустила локоны. Сан Саныч аккуратно выбрил круглые щеки и пухлый подбородок, расчесал на косой пробор длинные рыжеватые волосы, надел легкий серый костюм. Приземистая фигура его казалась излишне полноватой, но это впечатление было обманчивым: под пиджаком круглилось не дряблое брюшко, а упругий живот профессионального "духача". Вообще Шкляры были похожи друг на друга и подходили друг к другу, как белый гриб и подберезовик.

"Жигуленок" завелся с пол-оборота, плавно взял с места, послушно повернул направо. Из оврага; в котором шпалерами стояли гаражи, он выскочил, ничуть не запыхавшись.