— А теперь мы кто? — усмехнулся Чез. — Те же недоделанные ученики на тех же, должен заметить, соревнованиях. А точнее, на их финале. Чего в этом необычного-то?

— Вы действительно не понимаете? — удивленно посмотрел на нас Викерс старший. — Хоть ты Алиса, скажи им...

Алиса отвлеклась от индифферентного созерцания окружающей нас толпы и замотала головой.

— Знаешь, Невил, я тоже не понимаю, о чем ты говоришь. Так что, ты уж объясни нам, в чем собственно дело. Что не так?

— Ладно, — вздохнул Невил. — Объясняю по порядку. Когда мы выходили на соревнования в прошлый раз, мы были простыми учениками. Понимаете? Простыми. От нас никто ничего не требовал, никто ничего не ждал... ну, кроме, разумеется, Шинса. Тот-то от нас ожидал только победы, но он наш преподаватель — ему положено. Тогда мало кто в зале мог назвать нас по именам, не говоря уже о более близком знакомстве. В общем, при проигрыше мы бы особенно и не опозорились... поскольку никому до нас и дела-то не было.

Кажется, я начал понимать, к чему клонит Невил, и ход его мыслей мне совсем не понравился.

— А теперь? — тупо спросил Наив.

До этого момента наш огненный мальчик не принимал участия в беседе, потому что аппетитно хрустел огромным, наверное, почти с мою голову, яблоком.

— А теперь мы известные личности. Зак — так тот вообще спаситель всей Академии! Нынче в нашей башне трудно найти хоть одного человека, который не знал бы его имени, да и мы все не были обделены вниманием в последнее время...

— Ага, — прервала Невила Алиса, которая не была обделена вниманием со дня поступления в Академию. — Я так понимаю, ты намекаешь на то, что если мы проиграем этот поединок, то опозоримся на всю Академию. Тебя это волнует?

— Именно, — согласился Невил. — Чем выше забрался, тем больнее падать. Это сейчас все восхищаются тем, что какой-то ученик первогодка спас Академию, а стоит нам проиграть, и ход мыслей людей может резко измениться. Если ты достиг определенного отношения к себе, то нужно его поддерживать, а иначе...