Ну что ж... Базанов бросил окурок за борт и встал. - Пора. Вон и "дед" шагает... Старик всегда непременно сам провожал нас под воду. И сейчас он подошел вразвалочку, спросил, все ли в порядке, каждому до боли потискал руку, потом неожиданно ласково погладил холодный стальной бок нашей "лодочки" и вздохнул. - Черт! Хорошо молодым, - сердито сказал он. - Все равно бы вас не взяли, Григорий Семенович, - засмеялся Базанов. - Это почему же? - Габариты у вас не те. Вы только в корпусе уместитесь, да я то лежа. Запела сирена, и мы друг за другом полезли по узкому трапу наверх, к люку-впереди Михаил, за ним я, последним Базанов. Прежде чем нырнуть в люк, я окинул взглядом море и Палубу. Снизу уже подталкивал нетерпеливый База-нов. Последний раз как следует хлебнув свежего морского воздуха, я начал протискиваться в узкий люк. Михаил уже пристроился на своем месте возле иллюминатора. Неудобно ему с такой медвежьей фигурой в детском креслице. Хотя он привык сгибаться в три погибели над микроскопом. Наверное,-поэтому и сутулится; Кажется, медики называют это профессиональными приметами: у ювелира всегда сточен ноготь на большом пальце правой руки, у чертежника - затвердение подушечки правого мизинца. Где-то я читал об этом? Интересно, а у меня в чем профессия проявляется?.. Философствовать некогда. Я включил рацию. Через несколько минут, завернув болты люка, к нам присоединился Базанов. - К погружению готовы, - негромко сказал он в микрофон. - Добро, - пробасил репродуктор. - Глубина по судовому эхолоту 5639. На лебедке - вира помаленьку! Сквозь стальные стенки слышно, как загремела лебедка, скрипнули тали. Нас качнуло и плавно понесло по воздуху. Сейчас весь экипаж корабля провожает нас глазами. Стрела развернулась, и мы начали опускаться за борт. По всей кабине, заставляя нас жмуриться, запрыгали солнечные зайчики. И вдруг сразу погасли. Иллюминаторы потемнели, кабина погрузилась в зеленоватый полумрак. Мы опустились на воду.