— Влад, прекрати играть с огнем, как в прямом, так и в переносном смысле, и выкладывай, что у вас тут происходит! Что с моей дочерью? — Змей подался вперед и уставился на владыку немигающим пристальным взглядом. Слишком трезвым и слишком хорошо знакомым, взглядом разъяренного халы, готового к атаке. А правитель Царства Гор и забыл уже, что Змей Горыныч умеет ТАК смотреть. Еще в бытность их бурной юности этот взгляд не предвещал ничего хорошего тому, на кого был устремлен, и Владу неоднократно приходилось сдерживать разошедшегося друга от смертоносного удара. Но никогда еще Змей не смотрел так на него самого. Да, играть с огнем было, действительно, опасно.

— Хорошо, я расскажу тебе, — принял единственно верное решение, с его точки зрения, владыка. Выкручиваться уже было бессмысленно, у этого типа просто потрясающий нюх на вранье, когда он в таком состоянии. — Но ты пообещаешь мне, что отнесешься ко всему спокойно и без меня не будешь предпринимать никаких действий.

— Она жива? — Змей сжал бокал с коньяком так, что он треснул. — Если…

— Она жива, — поспешил заверить его владыка. — За это можешь не волноваться.

— Тогда я принимаю твои условия. — Царь Долины заметно расслабился и недоуменно уставился на свою окровавленную ладонь. — Вот дивы, с тобой так калекой станешь! Ладно, выкладывай. И не вздумай юлить вокруг да около, я ведь тебя знаю.

Влад осушил еще один бокал коньяка, не закусывая, и с сожалением отметил, что совершенно не пьянеет. Жаль, ему стало бы легче.

Рассказ он начал с самого начала, поведав Змею Горынычу о выходках и откровенных издевательствах его дочери как над Полозом, так и над ним самим, в том числе и о непочтительном отношении к старшим, о ее ужасном и вредном характере. Царь Долины слушал внимательно, изредка кивая, и по его лицу блуждала довольная мечтательная улыбка.