Денис отметился у дежурного в «мертвятнике» и, поинтересовавшись, когда пойдет транспорт в расположение десанта, выругался. Еще два часа! Он прошелся между спящими солдатами. В такую погоду грех было ворочаться в душной палатке, и облаченные в боевую броню пехотинцы, вповалку кемарили на свежем таежном воздухе. У полевой кухни, замаскированной в распадке от обнаружения с воздуха, дежурил одинокий усатый сержант с эмблемой службы снабжения. Увидев измызганную форму ВКС, тыловик махнул рукой.

— Эй, служивый, двигай сюда, накормлю.

Денис поблагодарил и полез в ранец за котелком. Сержант отрицательно помотал головой.

— Не пачкай, я тебе в одноразовую наложу. Что будешь?

— А что есть?

— Греча с тушенкой или бобы с мясом.

— Бобы.

Сублимированная греча за последние три дня надоела пуще горькой редьки. Денис принял из рук тыловика зеленую пластиковую тарелку с дымящейся едой. Усмехаясь в усы, тот поинтересовался:

— Что, сынок, командира нашего в «языки» взяли?

— Майора?

— Нет, полковника. Майор — это наблюдатель от штаба. — Сержант недоумевающе поморгал и вдруг согнулся в приступе хохота: — Погоди, вы что, наблюдателя захватили?!

— Кого приказали, того и взяли.

Сержант вытер выступившие слезы.

— Ну, вы, десант, и шутники! Ты-то, я смотрю, «труп»?

Денис поморщился, мысль о предстоящей взбучке совсем не радовала.

— Прикрывал отход группы.

Сержант одобрительно крякнул.

— Герой. А чего пёхом-то?

— «Мертвым» в ВКС транспорт не полагается. Как хочешь, так и выкручивайся. Вот и буду попутку ждать, или пёхом.