Служители ушли, родственники молча повернулись и вышли вон, музыка продолжала играть.

Уильям Лэнтри подошел к люку и глянул на огромное сверкающее сердце крематория: оно горело равномерно, тихонько подпевая себе. Огня было так много, что он походил на золотую реку, текущую с земли на небо. Все, что бросали в эту реку, возносилось вверх и исчезало.

Лэнтри снова почувствовал ненависть к этому чудовищу, к очищающему огню.

Рядом с ним остановился какой-то человек.

— Чем могу быть полезен, сэр?

— Что? — Лэнтри резко повернулся. — Что вы сказали?

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Я… то есть… — Лэнтри бросил взгляд на подиум и под арку. Руки у него тряслись. — Я никогда здесь не был.

— Никогда? — удивился человек.

Лэнтри понял, что ошибся, но было уже поздно.

— Ну, не совсем так, — сказал он. — Просто ребенком человек не обращает на такие вещи внимания. Сегодня вечером я вдруг понял, что, собственно говоря, не знаю крематория.

— Хотите взглянуть свежим взглядом, да? — Служитель усмехнулся. — Я с удовольствием провожу вас.

— О, нет, не беспокойтесь. Это… это чудесное место.

— Да, действительно, — с гордостью ответил служитель. — По-моему, это одно из прекраснейших мест на свете.

Лэнтри решил, что должен объясниться.

— Немногие из моих родственников умерли с того времени, когда я был ребенком. Собственно, ни одного. Поэтому я и не был здесь так долго.

— Ага! — лицо человека, казалось, слегка потемнело.

«А в чем дело теперь? — подумал Лэнтри. — В чем моя ошибка? Что я сделал? Если я не буду осторожен, то быстро попаду в эту огненную яму. Что творится с лицом этого типа? Он слишком интересуется мною».