– Красивое имя, – девушке почему-то показалось, что собеседник улыбается, хотя густые сумерки позволяли видеть лишь закутанную во что-то фигуру. И так хотелось разглядеть побольше! А хозяин комнат словно прочел ее мысли, сказав: – Вам, наверное, темно. Я сейчас.

Зашуршала ткань одежд и подошв тонких туфель, потом, едва ли не сразу, замерцали, разгораясь, сразу пять или шесть огоньков масляных ламп. Девушка даже не успела подумать, как это он так быстро?

Едва глаза привыкли к свету, как Малиша отыскала таинственного собеседника, тем более он стоял совсем рядом. Довольно высокий, стройный, правда точнее определить очертания фигуры мешало такое же покрывало, как и у нее. Лишь расцветка другая. Оно довольно сильно скрывало лицо, оставляя открытыми лишь глаза. И правда слепой. У девушки вырвался удивленный вздох, а собеседник тотчас спросил:

– Неужели я напугал вас?

– Нет, просто… А как вас зовут? Вы – Зариме?

– Да, – легкий кивок. – И можно без «вы».

– Хорошо.

– Ты здесь живешь?

– Да. На женской половине.

– Невольница господина?

– Как… А вдруг дочь?

– Нет. Я чувствую ложь. К тому же дочь Интара несла бы больше его запаха.

– Прости, ты о чем?

– Наверное, тебе это не очень понятно. Просто у меня очень хорошо развито обоняние.

– Как у собак?

– Почти, – теперь он точно улыбался! Малиша решилась спросить:

– А ты… невольник?

– Нет. Мне сказано, что нет.

– Тогда почему ты носишь покрывало?

– Мне так нравится. Не хочу, чтобы все видели мое лицо.

– Почему? Оно изуродовано?

– Нет, – теперь Зариме уже тихо смеялся. – Откуда такие мысли?

– Ну… Мужчине не пристало скрывать свое лицо, если он не невольник, – назидательно пояснила Малиша, теребя кисточку подушки.

– На самом деле существует еще много причин. Например, это может быть обычаем моей родины.