С полчаса продолжался этот своеобразный «урок», хотя Интар вынужден был признать, что учить-то особо и нечему. Зариме прекрасно справлялся, лошадь беспрекословно слушалась его, а когда мужчина решил, что для первого раза достаточно, покорно остановился и сам спешился, словно не заметив протянутой руки.

– Как ты? – поинтересовался Интар.

– Хорошо, – юноша улыбнулся и все-таки принял руку, хотя вряд ли из-за того, что ему нужна была опора. Скорее ему просто нравилось ощущать близость Интара. Тот сделал вид, что не заметил, и спросил:

– Ты точно никогда не ездил верхом?

– Да. А что?

– Просто не похоже, что это твой первый… опыт. Ты держишься в седле, как настоящий всадник, что удивительно!

– У меня хорошее чувство ритма и координации, – ответил Зариме, прильнув к мужчине. – Это помогает.

– И все равно как-то слишком чудно. Ну да ладно. Я от своих слов не отступаюсь. Тебе понравилась эта лошадка?

– Да. Она послушная и умная.

– Что ж, теперь будет твоей. Будешь брать для прогулок.

– Спасибо. Вы очень добры ко мне.

– Я не хочу, чтобы ты испытывал неудобства. Я решил, что для всех ты будешь моим племянником, которого я взял в дом из-за того, что родственники твои погибли. Таким образом ты сможешь везде ходить со мной и делать то, что у тебя так хорошо выходит – слушать.

– Буду рад служить вам, – Зариме даже поклонился.

Интар же подумал, что если юноша и дальше будет обнаруживать такую сообразительность и острый ум, его торговым клиентам не поздоровится. И ведь никто не будет видеть угрозы в безусом слепом юнце. А когда в ком-то не видят угрозы, то при нем и не стесняются во мнениях. Да, такое сокровище нужно беречь. Поэтому Интар сказал Зариме: