Время уже было весьма позднее, поэтому оба направились прямо домой. Они проехали квартал, может, чуть больше, когда Интар заметил следующих за ними трех всадников. В них он узнал тех самых вольнонаемных воинов пустыни, что сидели за соседним столом и кидали на них странные взгляды.

Всадники были совсем рядом, когда ветер донес до Интара обрывок разговора:

– Да говорю вам, баба это! Иначе зачем так лицо скрывать? Да и фигура эта…

– Совсем чужеземцы обнаглели! Обычаи наши ни во что не ставят!

Интар достал шпагу и кинжал, но не успел окликнуть Зариме. Первый всадник уже налетел на него. Сталь звякнула о сталь, а рядом раздался вскрик. Интар резко обернулся, одним ударом покончив с противником. Капюшон был сорван с головы юноши, и под грудью расплывалось алое пятно.

Взревев, словно берсерк, Интар ринулся к Зариме, походя кинжалом пронзив сердце одному и выкинув из седла другого, словно тряпичную куклу, да так, что тот с хрустом впечатался в стену. При всем при этом Интар успел подхватить на руки начинающего сползать с седла юношу.

Как потом добрался домой – Интар толком и не помнил. Хорошо, было недалеко – иначе загнал бы коней! Одна мысль, что он может потерять Зариме, гнала вперед быстрее ветра.

Распугивая по пути слуг, Интар влетел в свои покои, уложил юношу на свою постель и принялся поспешно срывать с него одежду, дабы оценить масштаб катастрофы. Раздел и вздохнул с облегчением. Кинжал прошел вскользь по ребрам. Царапина, хоть и глубокая. Поэтому и крови столько.

– Ты напугал меня, мальчик, – выдохнул Интар, присаживаясь на кровать.

– Извини, – Зариме попытался сесть, но мужчина тотчас остановил его со словами:

– Лежи! Я сейчас обработаю твою рану.

– Не нужно. Само заживет. На мне всегда быстро заживает.

– Это не оправдание. Сейчас.