Капитанская каюта представляла собой три переходящие одна в другую комнаты. Спальня – самая дальняя. Перед ней что-то вроде гостиной, а прямо перед входом кабинет с картами, компасом и другим необходимым оборудованием для морского путешествия.

Спальня, при общих скромных размерах, имела весьма просторную кровать, способную с комфортом разместить еще одного «гостя». Кроме кровати в комнатке уместились объемный сундук, столик и кресло. Окон не было. Понятно, что капитану оно было ни к чему.

– Располагайся, – улыбнулся Интар. – Эти комнаты теперь так же и твое пристанище.

– Спасибо.

– Но ты не узник здесь. Если хочешь, попозже я покажу тебе корабль.

– Хорошо, – кивнул юноша.

– Ты как? Как самочувствие?

– Я в порядке.

– Точно?

– Точно, – Зариме улыбнулся, усаживаясь в кресло. – Можешь обо мне не беспокоиться.

– Могу. Но не хочу, – возразил Интар, к чему-то прислушиваясь. – Сейчас уже отплываем. Извини, я должен тебя покинуть – надо осмотреть корабль. Если почувствуешь, что становиться плохо – немедленно пошли Амаля сообщить мне. Морская болезнь – не шутки.

– Хорошо.

– Ладно, – Интар вышел, буркнув себе под нос: – Да где черти носят этого Амаля?

Видимо, он все-таки встретил слугу, так как тот влетел в каюту весь взмыленный, удостоверился, что хозяину ничего не нужно, и принялся раскладывать вещи.

Опасения Интара не подтвердились. При всей нелюбви Зариме к воде, морской болезнью он не страдал, и качка никак не беспокоила. Он передвигался так же ловко, словно кошка. Хотя порой больше напоминал рептилию.

Этой своей ловкостью Зариме быстро снискал уважение команды. Те сначала относились к нему с подозрением, приняв за одного из гаремных мальчиков, но когда юноша на спор со скоростью белки взобрался на самую высокую мачту, а потом так же ловко и слез с нее, при всем при этом даже не сняв развивающегося бурнуса… Матросы разразились восхищенными выкриками.