– Да.

По большому счету Зариме уже почти не помнил свой первый… опыт. Он случился задолго до того, как его купил купец. Юноше тогда было что-то около четырнадцати, а ей, наверное, восемнадцать. Зариме никогда не спрашивал. К тому же они виделись ровно одну ночь.

Девушка пробралась в дом его матери и понадеялась увести таким неординарным способом. Не вышло. Несмотря на молодость и некоторую незрелость, Зариме всегда чуял ложь и истинные намерения. Он просто ушел. И сколько девушка не звала его – так и не дозвалась.

После этой были и другие, не только женщины, но и мужчины: падкие на экзотику или жаждущие заполучить Зариме в личных корыстных целях, но лишь единицам удавалось добраться до юноши. Кого-то он прогонял, кому-то ради интереса поддавался, порой делая вид, что на него подействовало приворотное зелье, но все равно эти «свидания» не длились больше одной ночи. Он просто не хотел.

Последний случай произошел как раз перед тем, как Зариме должен был уехать с купцом. Одна из жен вождя, презрев все мыслимые и немыслимые запреты, пробралась в шатер юноши и попыталась соблазнить всеми доступными способами, в том числе и приворотным колдовством, заклятым на смерть. Слишком жаждала увидеть золотые глаза, обращенные только на нее. За это и поплатилась.

Прознав о колдовстве и прочих обстоятельствах, соплеменники бросили женщину одну в пустыне. Издревле у жителей пустынь не было большего преступления, чем покушение на народ Зариме. И не сказать, чтобы юноша испытывал жалость по этому поводу, считая возмездие справедливым.

За всю эту «эпопею» Зариме лишь однажды довелось иметь дело с действительно просто увлеченной им девушкой – одной из компаньонок седьмой принцессы Судана, но юноша прекрасно понимал, что не в силах оправдать ее ожидания – слишком разные судьбы, и самоустранился. И вот теперь Интар… И с ним все так, как и должно быть.