От количества выпитого походка пирата сделалась весьма нетвердой, но отговорить его от этой затеи не представлялось возможным. Да собеседник и не особо пытался, подстегиваемый любопытством. Благо идти оказалось недалеко – капитан с основной частью команды расквартировался на этом же постоялом дворе при таверне, иначе так и не дошли бы. И так втрое больше времени потратили. Интар уже тихо посмеивался про себя, будучи сам трезвым, как стеклышко.

То и дело спотыкаясь, заново вспоминая за чем идут, они дошли до конюшен. Те стояли почти пустые, ведь большинство постояльцев – моряки. Немногочисленные лошади заволновались, почуяв незнакомых, да еще и пьяных посетителей. Словно удивились, что о них вообще вспомнили. Одна, видать, застоявшись, принялась бить копытом землю.

– Ты его что, прям здесь разместил?

– А где еще? В комнате отдельной? Много чести из-за одного невольника целое помещение снимать! Да где он там, окаянный?

Пират ругнулся, пошарил в темноте стойла, пару раз так пошатнувшись, что грозил упасть туда ничком. Раздался лязг цепи, и на свет сначала показалась взлохмаченная голова, а потом и сам парень целиком.

Нет, Интар вовсе не был сражен его неземной красотой. Мордашка, конечно, симпатичная, но в грязи по самые уши, все тело в синяках и царапинах, шаровары порваны и больше напоминают лохмотья. Так что парень оказался больше похож на заморенного цыпленка, чем на изящное украшение. Хотя было в нем что-то такое… Что-то, заставлявшее пристальнее всмотреться в слепые глаза. Ощущение какой-то нереальности. А мало кому удавалось заинтересовать Интара.

– И вот что за такое возьмешь? – хмыкнул капитал, грубо подцепив парня за подбородок и вздернув вверх.

Парень ни словом, ни жестом не выразил какого-либо протеста, словно его это вообще не касается. Интар глянул в эти слепые глаза и неожиданно для себя сказал капитану: