И слишком часто, особенно в последнее время, у ее глаз собирались тревожные морщинки. - И нужно послать кого-то в Шайнар, - добавила Джавиндра, еще одна Красная. Несмотря на гладкие щеки, ее угловатое лицо своей жесткостью наводило на мысль о молотке. Голос Джавиндры звучал резко и жестко. - Мне не нравится подобная смута в Пограничье. Хуже не придумать, если через ослабевший во внутренних сварах Шайнар прорвутся троллочьи орды. - Скорей всего, - согласно кивнула Алвиарин. - Но ведь в Шайнаре есть наши агенты. У Красных, я уверена, есть. И у прочих, пожалуй? - Четверо Красных сестер неохотно кивнули. Больше никто. - Пусть они и предупредят нас, если небольшие споры перейдут в нечто такое, что обеспокоит нас. Не составляло тайны, что каждая Айя, кроме углубленной в логику и философию Белой, во всех государствах имела свои глаза и уши, хотя сеть осведомителей Желтой Айя считалась самой слабой и незначительной. Последнее объяснялось просто: что Желтые могут узнать о болезнях или Исцелении от тех, кто не способен направлять? У отдельных сестер были свои доверенные люди, но их оберегали еще больше, чем агентов Айя. Самая густая и разветвленная сеть конфидентов, как личных, так и самой Айя, принадлежала Голубым сестрам. - Что касается Тенобии и Даврама Башира,- продолжала Алвиарин, - то все согласны, что эти трудности будут преодолены посланными к ним сестрами? Едва Восседающие успели кивнуть, как она продолжила: - Хорошо. С этим все. В самый раз будет Мемара - она не станет слушать всякой ерунды от Тенобии и в то же время не позволит ей увидеть накинутую на нее узду. Далее, есть ли у кого-нибудь известия из Арад Домана или Тарабона? Если мы срочно не предпримем чего-нибудь, то очень скоро обнаружим, что от Бандар Эбана до Побережья Тени господствуют Пейдрон Найол и Белоплащники. Эванеллейн, у тебя есть что сказать? Арад Доман и Тарабон пылали в пламени гражданской войны, если не хуже.