А Пират говорил сразу образами, без слов. Иногда Васечка не обращал внимания на разные образы, теснившиеся у него в голове, и тихим поскуливанием Пират просил обратить на него Васечкины мысли. Он как-то мог узнавать и то, что думал Васечка, вставляя в трудный мыслительный процесс товарища понятные им обоим образы. По своей инициативе Пират вообще стал следить, чтобы у Васечки стало меньше прорех в голове, а некоторые жалящие болью мысли, например, про дяденьку Петрова и хозяина, он по собственному почину выгрыз из Васечкиной головы, как мелких досадных блох.

И еще Пират хорошо понимал про огоньки и был в этом полностью согласен с Васечкой. Этого Васечка не решился бы сказать никому, но Пират без слов оценил Васечкину методу. Она как-то совпадала и с мировоззрением самого Пирата. У каждого человека на уровне подбородка Васечка видел небольшой огонек. Огоньки были различных цветов, оттенков, разной силы, но Васечку пугало не это, больше всего он боялся людей, у которых огонька не было вовсе.

У Васечки Черепанова огонек был розовый, теплый, но нестойкий. Когда в переменку с шумом распахивались двери и дети выбегали в коридор, Васечке казалось, что вместе с детьми в коридор вылетает стая разноцветных любопытных светлячков. Васечка очень тогда боялся за детей и наседкой кидался их опекать, потому что светлячки у всех деток были легкие, задуть их могло любое неловкое слово или даже обычный сквозняк. Детей следовало беречь, и Васечка строго проверял ребячье снаряжение перед прогулкой, утешал обиженных и каждого малыша перед уходом домой ласково трепал по голове. Он видел в этом большую практическую пользу, потому что огонек и после мимолетной ласки начинал гореть ровным теплом.

В Светлане Петровне, хоть она и частенько занудно ворчала на детей, Васечка был уверен, потому что у нее сильным светом горел ультрамариновый огонек легкого душой человека. У Наталии Ивановны огонек был самым красивым.