Бесшумно скользнула прочь плита сверхпрочного стеклопласта, на красный песок легла узенькая дорожка белого света. Сопровождаемый дежурным офицером, телохранителями и молодым генералом - советником от НАСА, Живой Пророк вошел внутрь, сразу оказавшись в полукруглом зале перед пультом управления сложным комплексом биотрона и слепыми пока, темными мониторами слежения. Советник принялся объяснять, но был остановлен нетерпеливым жестом длинной ладони, на тыльной стороне которой блеснул алый магический знак.

Зал, где располагался контрольный пульт, Живого Пророка не интересовал. Он хотел видеть Колыбель.

В шлюзе он с неудовольствием подвергся кратковременному облучению: на американского советника не произвел впечатления быстрый шепот телохранителя о том, что никаких микробов на Живом Пророке быть не может по причине его неземной святости.

Через несколько минут вся группа людей вступила в Колыбель, которая встретила их ароматом цветущего сада. После раскаленного воздуха пустыни было даже трудно сделать первый глоток этой свежести, напоенной благоуханием цветов, запахами эвкалипта и лавра, морской солью и сыростью близкого болотца.

Советник проекта "Колыбель" медленно вел Живого Пророка и его свиту по тропинкам построенного американскими специалистами мира - по скрипучему зернистому песку миниатюрной пустыни, по заросшему рогозом берегу озера, на темной воде которого цвели розовые кувшинки, по кромке кораллового рифа, обнаженного отливом, по сумеречным закоулкам мангрового леса.

Да, это был целый мир - вся Земля, воссозданная на пространстве в пять акров. И этот мир уже жил: на лугу нежно звенели цикады, в озере расходились круги от удара хвоста толстого карпа, маленькая птичка, напуганная людьми, с тревожным писком пронеслась над их головами.

Купол накрывал лишь небольшую часть Колыбели, площадку возле лифта и розарий. Все остальное размещалось глубоко под землей. Искусственное освещение имитировало суточный цикл вращения планеты,