— Эта может. И она здесь.

Рокингем пнул ногой корзинку, и красные яблоки рассыпались по земле.

— Ты и в прошлом году говорил то же самое. Мы разложили внутренности девушки на алтаре и обнаружили, что ты ошибся.

— Не имеет значения.

— Расскажи это горожанам Уинтерфелла. Ее крики чуть не стали причиной бунта. Если бы не батальон солдат-псов, они бы выгнали нас в поля.

— Ради той, что нам нужна, мы готовы пожертвовать тысячами. — Дисмарум схватил Рокингема за локоть своими костлявыми пальцами. — Я ждал очень много лет. Древние предсказания, которые передавались шепотом из поколения в поколение, рассказали мне, что она появится в этой долине. Я приехал сюда, юноша, когда твой прадедушка был еще ребенком в колыбели… и я ждал.

Рокингем вырвал руку из железной хватки старика.

— Значит, на этот раз ты уверен? Но если ты ошибся, я лично отрежу тебе язык, чтобы больше не слышать этого вранья!

Опираясь на шишковатую палку из дерева пой, слепой прорицатель повернул свои белесые глаза в сторону Рокингема, и тот отшатнулся. Эти глаза, казалось, пронизывали его насквозь.

— Она здесь, — прошипел Дисмарум.

Рокингем откашлялся.

— Прекрасно. Утром я возьму в гарнизоне эскадрон, и мы ее арестуем.

Старик отвел от него свои жуткие глаза и дрожащими пальцами накинул капюшон на лысую голову.

— Это нужно сделать сегодня.

— Каким образом? Родители девушки не позволят нам увезти ее ночью из дома. Эти фермеры не робкого десятка, не то что отбросы, живущие в городе. Они по-прежнему остаются очень независимыми.

— Господин не зря дал мне тебя в помощь, Рокингем. Я специально просил его. Одного тебя будет вполне достаточно.

— Меня? Ты хочешь сказать, что именно из-за тебя меня заставили покинуть Блэкхолл и отправили в эту проклятую долину?

— Мне нужен был человек, подготовленный господином.