Эр'рил оперся костяшками пальцев о ветхий подоконник и, вытянув шею, выглянул в окно третьего этажа постоялого двора. Долину усеяли костры воинов — тех, кто все еще следовал путем ордена. «Их осталось так мало», — подумал он. В свете костров были хорошо видны суетящиеся силуэты людей, это спешно вооружались бойцы. Они тоже понимали, что означает этот барабанный бой.

Ночной ветерок донес обрывки приказов командиров и запах смазанных маслом доспехов. Дым костров поднимался в небо, унося с собой молитвы солдат, расположившихся вокруг.

А на границе долины, за кострами, сгущался мрак, пожирающий звезды.

Ястреб снова закричал, и Эр'рил нахмурился.

— Тише, маленький охотник, к утру ты и твои собратья насытитесь до отвала, а пока не тревожь меня, — прошептал он в безлунную ночь.

Грэшим, старый маг, стоящий у него за спиной, заговорил:

— Они удерживают высоты. Разве у нас есть шансы?

Эр'рил закрыл глаза и опустил голову, чувствуя, как внутри у него все сжимается.

— Дадим брату еще немного времени. Может быть, он сумеет отыскать брешь в их рядах.

— Но повелители ужаса собрались у входа в долину. Ты слышишь бой их барабанов. Черные Легионы идут.

Эр'рил отвернулся от окна и, вздохнув, уселся на подоконник, глядя на старика. Грэшим беспокойно ходил у жаркого камина. Маг был старым и сгорбленным, красное одеяние лохмотьями свисало с тщедушного тела, седые волосы поредели, лишь около ушей остались жалкие пучки, глаза покраснели от дыма.

— Тогда молись за него, — сказал Эр'рил. — Молись за всех нас.

Грэшим остановился у огня, грея спину, нахмурился и угрюмо промолвил:

— Я знаю, что светится в твоих серых глазах, Эр'рил из Станди: надежда. Но ты и твои соплеменники прекрасно знаете, что хватаетесь за соломинку.

— А что, по-твоему, мы должны делать? Покорно склонить головы перед топорами повелителей ужаса?