Какой-то миг никто не шевелился. Эйджер сжимал копье, Коригана сжимала меч, а Линан стоял над мертвым волком, дыша так же ровно, как всегда.

– Как ты это сделал? – в изумлении спросила Коригана. Он ничего не сказал, лишь изумленно смотрел на свои руки.

– Линан? – попробовал вывести его из оцепенения Эйджер. – Это же степной волк. Он силен, как Камаль. Как тебе удалось сломать ему шею?

Линан освободил подбородок от ремешка широкополой четтской шляпы. Его белая как слоновая кость кожа сверкала от пота. Он прищурился от яркого света и покачал головой.

– Не знаю. – И встретился с обеспокоенным взглядом Эйджера и озадаченным взором Кориганы. А затем увидел Гудона.

– О нет! – застонал он и опустился на колени рядом с другом.

Коснувшись пальцами горла четта, Эйджер осторожно приложил к его груди ладонь и объявил:

– С ним все в порядке.

Линан облегченно вздохнул.

– Принеси мне немного воды.

Принц сходил к кобыле Эйджера и вернулся с флягой. Горбун смочил водой платок и похлопал им Гудона по лбу, затем вылил немного воды ему на губы. Они дрогнули, и он позволил Гудону глотнуть немного воды.

– Ох… Все боги ненавидят меня, – пробормотал четт. И моргнув, посмотрел Эйджеру прямо в лицо. – Я в аду.

– Пока еще нет, – хмыкнул тот.

– Что случилось? – слабым голосом спросил пострадавший и попытался сесть. Эйджер обхватил его рукой за плечи. И тут он увидел волчицу. – Это ты сделал?

Эйджер покачал головой и кивнул на Линана.

– Это сделал наш юный принц.

– Метко стреляешь, – Гудон улыбнулся Линану.

– Он сделал это голыми руками, – уточнил Эйджер.

Глаза Гудона расширились.

– Такую тварь не смогли свалить и трое самых сильных наших воинов.

Линан неловко поднялся. Он не знал, куда деть руки.

– Что со мной произошло?

Никто не мог ему ответить.

ГЛАВА 2

Оркид Грейвспир, канцлер Гренды-Лир, нашел свою королеву стоящей в южной галерее дворца. Не застав Ариву у нее в гостиной, он сразу понял, что обнаружит ее здесь. Ему подумалось: есть некоторая ирония в том, что она, как и ненавидимый ею брат Линан, приходила сюда, когда ей хотелось побыть одной. С миг он постоял в ведущих на галерею двустворчатых дверях, изучая ее взглядом.